crea87 (crea87) wrote,
crea87
crea87

Categories:
  • Mood:

К вопросу украинизации...

kuTdUb3H7Wg.jpg

Мои родители – этнические греки. Из тех грузинских греков, которые когда-то давным-давно бежали от турецкого ига. Папа вырос в греческой деревне в горах, мама городская, жительница Тбилиси. В советское время они оба оказались в Харькове в своем студенчестве. Конечно, они не знали украинского языка, впрочем, он им был и не нужен, как «советские» грузинские греки, они знали русский, а в то время, украинского языка в Харькове нельзя было отыскать днем с огнем. Харьков при этническом составе, где около 70% населения – этнические украинцы, был русифицированным городом. Мама хорошо помнит то время, когда здесь ко всему украинскому относились с жалостью, воспринимая украинское, как сельское, находящееся на ступеньку ниже. Я росла в таком городе. Я росла в такой семье, где ни о чем украинском не имели никаких представлений, кроме самых общих, по вполне понятным причинам. Но время шло, в Харькове появлялось все больше украинского: это были вывески магазинов, национальное телевидение, украиноговорящие люди, приезжавшие в Харьков из других областей, которые не успели или не смогли русифицировать. Харьковчане привыкали со скрипом, многие жаловались и негодовали, однако толерантность к украинскому понемногу повышалась.

И все же по какой-то ужасной иронии в Харькове, на Слобожанщине, земле вольных казаков, все украинское было чужим. Я ходила в русскоязычную школу, как и большинство детей. Если зарубежную литературу все просто дружно игнорировали, а русский язык выносили, как и положено скучающим школьникам, то украинскую литературу и украинский язык просто ненавидели. И даже не потому, что учительницы украинского языка и литературы всегда были, как на подбор, невменяемые, и своей личностью вызывали лишь большее отторжение украинского, а потому, что так было принято. Никто не знал почему, это просто как физкультура или ОБЖД– то, что никому не нужно. Конечно, украинский приходилось сдавать на экзаменах, в отличие от физкультуры с ОБЖД, и от этого его ненавидели еще больше. Немалую роль играла сама школьная программа, написанная либо полными идиотами, либо той самой «пятой колонной». Хотя, учитывая, что программа зарубежной литературы, на самом деле, была написана также криво, я склоняюсь к первому варианту. Все было не КО времени: Салтыков-Щедрин в девятом классе, а Даниэль Дефо – в пятом, все было не ПО времени: французские символисты – один урок, а какой-нибудь простой рассказ русского писателя – неделю. Украинскую литературу постигла еще худшая участь, мы просто все время учили одно и то же, как будто больше изучать было нечего. Создавалось впечатление, что кроме Шевченко, при всем моем уважении к этому гению, никого больше и нет.

Но, не смотря на все презрение к украинскому, которое мои одноклассники унаследовали от своих русифицированных родителей, которому я не могла сопротивляться, Украина все больше завладевала моим сердцем. Сначала через свою трагическую историю, которой невозможно не проникнуться, если в груди живое сердце, а не осколок льда. Каждая новая битва украинцев за свою землю, правду и волю все шире открывала мои глаза. Я увлекалась историей с самого детства, мне повезло, ведь большинство моих одноклассников на уроках истории витало в облаках. Но в мою душу, а потом в плоть и кровь, украинская история проникала шаг за шагом, захватывая все больше пространства внутри. При этом моя учительница не была патриоткой, она была из тех историков, которые рассказывают со страстью, но никому не отдают предпочтения, потому что она была объективной. В университете я полюбила не только историю, но и землю. Но не украинскую, а землю вообще. Прошел тяжелый подростковый период. На место деструкции пришли ценности: уважение к природе, культуре всех народов, любовь к своей земле, не потому, что она особенная, а потому, что так уж случилось, что на ней живу я. Но время продолжало идти, я узнавала что-то новое, чем-то проникалась, я все время старалась стать лучше. Харьков стал моим городом. Украина – моей страной.

Случилась Оранжевая революция, где мы выступили за свое лучшее будущее. Случился Ющенко, которого лишили всех полномочий, а потому он вынужден был заниматься только украинской культурой, чем невыносимо всех раздражал. Все смеялись тогда над его озабоченностью голодомором, а я просто вспомнила роман Барки «Желтый князь», и весь ужас этой трагедии открылся мне. Было совсем не смешно. Я уже тогда поняла, что Ющенко кое-что делает: он выигрывает нам время. Еще немного времени, чтобы вспомнить, что мы – украинцы, а этот рисунок на картах – наша земля. Я много ездила по разным украинским городам, начала читать украинскую литературу и поэзию. Я открыла для себя украинский язык. Я полюбила не просто землю, я полюбила Украину. О, я же и сердилась на нее, порой ненавидела… но только из любви. У нас так много недостатков, так много проблем. Я знала, что мы заслуживаем лучшего, но после «победы» Януковича, видя свою страну разочарованной и бесконечно уставшей, я не ожидала, что это лучшее случится при моей жизни. Но лучшее произошло – случился Майдан. Мы обрели Украину, мы стали нацией. Дорога впереди большая, но ее осилит идущий. Но я не об этом.

Я просто хочу сказать, что никто и никогда меня не украинизировал. Даже термин этот вызывает смех у тех нормальных людей, которых не душит злоба и ненависть, которые выросли на востоке и прекрасно знают, как здесь обстояли дела. Украина просто не нуждается в силовых методах. Она проникает внутрь и забирает ваше сердце. Она влюбляет. Как влюбила в себя всю мою семью, этнических греков родом из Грузии. Она покоряет правдой, которую не затмить никакой лжи. Она восхищает волей, которую нельзя погасить. Она становится вашей землей, какой бы национальности вы не были, если вы, в свою очередь, откроете ей свое сердце. Вот такой спутанный рассказ о том, как от полного безразличия я пришла к пламенной любви. Я – украинка. Никто и никогда не смог бы сделать меня ею насильно. Забавно, некоторые люди рождаются, например, французами, англичанами, американцами, но украинцами становятся, как становятся личностью. И да, за время Майдана я стала националисткой, только ничего страшного в этом нет. Я уважаю и люблю все народы мира, просто свою Украину я люблю больше всех.

Tags: Украина, культура, образование, общество
Subscribe

  • Читательское

    Роман Нойгебауэр «Муха» Жизнь и творчество великого художника Альфонса Мухи в иллюстрациях. Если вы любите этого чудесного модерниста так, как его…

  • Читательское

    Сальвадор Дали «Дневник одного гения» Гениальный безумец или безумный гений Дали был, безусловно, невероятной личностью. Артист, экспериментатор,…

  • Дюна

    Современному зрителю сложно воспринимать старенькое кино, поэтому визуальную часть мне оценить сложно, но догадываюсь, что на то время зрелище…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Читательское

    Роман Нойгебауэр «Муха» Жизнь и творчество великого художника Альфонса Мухи в иллюстрациях. Если вы любите этого чудесного модерниста так, как его…

  • Читательское

    Сальвадор Дали «Дневник одного гения» Гениальный безумец или безумный гений Дали был, безусловно, невероятной личностью. Артист, экспериментатор,…

  • Дюна

    Современному зрителю сложно воспринимать старенькое кино, поэтому визуальную часть мне оценить сложно, но догадываюсь, что на то время зрелище…