February 1st, 2018

(no subject)

«Большинство людей воспитано таким образом, чтобы избегать одиночества, изоляции или ограничения их действий. Телевизоры в домах – это устройства «антиодиночества» и «антиизоляции». Западное общество привило отрицательное отношение к одиночеству, изоляции и ограничению у большинства людей».
Джон Каннингем Лилли

Захаров Сергій "Діра"

Захаров С. Діра

То страшное время, когда в происходящее на востоке Украины трудно было поверить, когда организовано привозимые маргиналы соседнего государства с чужими флагами раскачивали постреволюционную ситуацию, опираясь на обманутых зомбоящиком пенсионеров, просто запуганных слабоумных и немногочисленных украинофобов, свободоненавистников и прочих представителей «русского мира», закончилось для Донбасса совсем не так, как для моего родного Харькова. И все же пусковые механизмы, основные схемы, заготовленные сценарии настолько идентичны, что, читая «Діру», поневоле примеряешь весь ход дальнейших событий к своему региону.

Сергею Захарову удалось увидеть куда больше, чем хотелось. Художник не смог остаться сторонним наблюдателем, ему отчаянно хотелось показать миру, что происходящее в Донецке, не поддерживается всеми. Не смотря на страх и реальную угрозу жизни, он организовал арт-проект «Мурзилка», рисовал и развешивал по городу карикатуры на всех тех пришлых и местных шариковых, которые получили контроль над ситуацией в городе. Да-да, те самые, легендарные, фотографии которых облетели весь интернет и зазвучали отчаянным протестом разума против безумия происходящего: стреляющийся Гиркин, убогий Моторола со своей кошмарной невестой, смерть в облике представителей бандформирований ДНР…

За этот поступок Сергея лишили свободы, держали в не людских условиях, били и несколько раз имитировали расстрел. И все же судьба была к художнику благосклонна, он выжил, и он продолжил творить. В своем графическом романе Захаров рассказывает историю своего сопротивления с помощью рисунков, текстовое послание, записанное с его слов, оформил писатель Сергей Мазуркевич. Это летопись событий, хроника оккупации Донецка в ахроматических цветах. Единственными цветами спектра, которые использовал Захаров в своей работе, являются цвета желто-голубого флага на украинском блок-посте, символ надежды на новую жизнь после всего пережитого. Жизнерадостные цвета, которым я улыбаюсь каждый прожитый день в своем городе, на своей земле.

Печальная и такая понятная жителям востока история, которую многие из нас в начальной стадии видели на своих улицах. Во время чтения сердце болело и стучало неистово, но это необходимо было прочитать, необходимо было увидеть. Это наша правдивая история, а правда сейчас на весь золота. Читайте друзья, и никогда не забывайте того, что произошло, и делайте все, что в ваших силах, каждый день, чтобы это никогда не повторилось, даже если это «всего лишь» выдавливание из себя раба по капле в день.

Чак Паланик "Призраки"

Паланик Ч. Призраки

Романы Паланика после «Дневника» я читаю, скорее в надежде, чем в азартном предвкушении. Если «Рэнт» слишком вторичен, «Пигмей» чрезмерно карикатурен, а «Снафф» откровенно слаб, то недавно попавший мне в руки, хронологически более ранний, роман «Призраки» представляет собой бурную смесь из увлекательного для меня раннего Паланика с исписавшимся и повторяющимся Палаником поздним. К этому располагает сама структура книги, в которой сюжет – это почти независимые истории различных людей, объединенных писательским 3-хмесячным марафоном, обернувшимся паланиковским трэшем и угаром. Некоторые из рассказанных историй по-настоящему увлекательны, свежи и заставляют задуматься, некоторые настолько блеклы, что забываются сразу после прочтения, некоторые настолько брутальные, что создается впечатление, будто Чак решил подтвердить свое звание «шокового» писателя: провокация ради провокации. Как тут не вспомнить появившийся после «Кишок» в интернете мем:

Навернул кишку на краник...

Кстати, рассказ «Кишки» Паланик включил именно в этот роман. В целом, ощущения после чтения двойственные. Все равно Паланик – это феномен, пусть и не всем понятный, все равно он мне нравится, но тем печальнее осознавать, что с каждым разом браться за его новые книги хочется все меньше. Порой мне кажется, что писатель в году 2004м заключил контракт с дьяволом, и тот заставляет его писать роман за романом, не давая передышки для жизни. Раньше в книгах сумасшедшего гения было много «правды», какого-то очень личного понимания, родившегося из жизненного опыта, встреч, работ, путешествий, раздумий. После 2004го создается впечатление, что Паланик просто сканирует медийное пространство в поисках каких-нибудь идей, которыми можно взволновать читателя, думает, чтобы еще такого написать, о чем писать не принято, как будто именно это стало самоцелью, а не идеи, поданные под контркультурным соусом. Конечно, все это лишь мое личное мнение, а Паланик - это явление, которое нужно осмыслить самостоятельно, читайте "Призраков", друзья, может, вы увидите в этом романе то, что мне не удалось.