April 20th, 2015

Я просто хочу ходить по Земле...

Как же все-таки хорошо, что у нас в этом году такой холодный апрель. Не сердитесь на меня, друзья, за столь странное заявление. Просто была бы погода получше, и сидеть на месте, тусоваться в школе и работать над диссертацией мне было бы просто невыносимо, если даже сейчас трудно выносимо. Как-то раз в походе, когда с нас в очередной раз хотели содрать денег непонятно за что в Крыму, одна девчонка сказала фразу, ставшую со временем для меня особенно важной: «Я просто хочу ходить по Земле!».

Конечно, контекст был по большей части экономический, ведь было абсолютно непонятно, почему мы должны платить за то, что просто пройдем по земле, которая принадлежит нам по праву. Но экономический контекст был не без экзистенциального подтекста, и вскоре исключительно он связывался в моей голове с этой фразой. «Я просто хочу ходить по Земле!». Не знаю, помнит ли Алинка свое собственное выражение, но я не забуду его никогда, потому что я тоже просто хочу ходить по Земле. Больше мне ничего не нужно. Остальное – сублимация, компенсация, имитация и прочие -ция. Вот, немного спасительного видео-контента, греющего душу бродяги. На мотоцикле от Аляски до Аргентины, 500 дней в пути. Один из моих самых любимых роликов, который я могу пересматривать бесконечно!

Эпоха велосипедной оккупации

В ту давнюю эпоху, когда мы встречались с П., дом мой был наводнен велосипедами. Велосипеды были повсюду: баррикадировали коридор, отдыхали на кровати, запчасти заполняли комоды, рамы украшали стены. Порой в доме просто некуда было сесть. Все потому, что велосипеды постоянно собирались и разбирались. Одних рам в доме бывало штук пять сразу. Не говоря уже о том, что некоторые друзья злоупотребляли гостеприимством, оставляя свои велосипеды нам на время. Но квинтэссенцией жизни с велосипедами стала сборка ребятами фикса в домашних условиях. Они хотели наладить производство оригинальных фиксов на продажу. В итоге, игра не стоила свеч, слишком дорогим получался велосипед, собранный и раскрашенный вручную, но процесс был весьма увлекательным. Ребята так прониклись, что даже купили здесь самый настоящий компрессор, с помощью которого покрасили велосипед в белый цвет, разрисовав его впоследствии забавными хипстерскими рисунками.

Эпоха велосипедной оккупации.jpg

Могучий компрессор, конечно, никак нельзя было держать дома, а использовать тем более. Пришлось расширить зону велосипедного влияния не только на мою несчастную квартиру, но и на офис отца, большим достоинством которого является двор и гараж, где можно спокойно красить велосипед и хранить компрессор. Папа оказался не таким большим любителем велосипедов, но все-таки дотерпел до окончания покраски. Впрочем, могучий компрессор еще долго стоял у него в гараже, раздражая, пока его не забрал один из ребят, занявшийся аэрографией. Что касается фикса, то он так и не продался. Ребята вложили в него около 9000 гривен, и желающих купить такой дорогой велосипед без тормозов не было, хотя, если по чесноку, никто особо продажей не занимался. В конце концов, ребята оставили его себе, катали на нем по очереди в свое удовольствие. Кто-то может подумать, что все было зря, но как по мне, фикс был прекрасным завершением эпохи велосипедной оккупации, финальным ярчайшим эпизодом велоистории. Есть, что вспомнить!

Гитлер - это гадость

Есть основания предполагать, что старый Педро Аршанжо нарочно исказил статью, в которой один из политических заправил, полковник Карвальо, расточал похвалы Гитлеру. В тексте статьи, разосланной в газеты департаментом печати и пропаганды со строжайшим требованием особо выделить ее при публикации, не было живого места от ляпсусов и искажений. Еще можно поверить, говорил государственный цензор издателю газеты, который к тому же был его приятелем, еще можно допустить, что «Гитлер – это гадость» вместо «Гитлер – это радость» получилось случайно, линотипист нажал не на ту клавишу. Но уже трудней верится в случайность, когда видишь, что вместо «избавитель человечества» написано «избиватель человечества». И совсем уж никак не объяснишь, откуда взялось ругательство, дважды присовокупленное к имени фюрера.

Жоржи Амаду "Лавка чудес"