September 8th, 2013

Залечь на дно в Брюгге


«Залечь на дно в Брюгге» - первая «большая» работа режиссера Мартина МакДоны, вторая работа в качестве режиссера, в принципе. Так мало опыта, и такое изумительное кино! Что тут сказать? Этот режиссер – гений. В фильме «Залечь на дно в Брюгге» гениально все. Великолепный сценарий, в котором имеет значение каждая мелочь, каждое слово, каждый поступок. Замысловато переплетаясь, эти крошечные детали образуют уникальное полотно, на котором происходят главные события картины. Потрясающая операторская работа, сочетающая по-голливудски роскошную съемку с реализмом, оригинальностью и примитивизмом видеоряда арт-хаусного кино. Божественная актерская игра Колина Фаррелла, Брендона Глисона и Рейфа Файнса. Как же великолепны их безумные, придурковатые, честные, сильные, раскаивающиеся, с внутренним надломом и чувством собственного достоинства персонажи!

Чудесная музыка, написанная для фильма, выдержанная в классическом стиле, фортепианная, «меблировочная», легкая и полная печали. Изумительный черный юмор, на сто процентов английский юмор, остроумный и мрачный, идеально подходящий для сильной и простой драмы. Вместе они определяют жанр фильма, который язык не поворачивается назвать криминальной драмой. Нет, нет, это не криминальная драма. Это трагикомедия, блестящая трагикомедия, настолько гармонично сочетающая трагичное и комичное, насколько это возможно, в принципе. Прекрасно раскрыты и главные идеи фильма, исчерпывающе, до конца и в тоже время ненавязчиво, по-европейски оставляя простор для мысли. Ответственность за убийство, муки вины, стремление убежать от себя, мужские несгибаемые принципы, жажда чуда…

Замечательна главная метафора, которой стал старинный город Брюгге. Невыносимый для того, кто хочет затеряться в большом шумном городе, где жизнь кипит так бурно, что просто невозможно думать о смерти. Провинциальный тихий Брюгге, где каждый квадратный метр кричит о прошлом, где искусство на каждом шагу обращает нас внутрь себя, – олицетворение личного ада человека, мучимого невыносимой виной. В этой тишине, в этом абсолютном покое, в этой неспешной жизни мы всегда наедине с собой, ничто не заглушит боль в этом «ебаном Брюгге». Но именно здесь возможно искупление… Гениальная художественная картина, которая уже вошла в золотой фонд кинематографа.

NB. Рекомендуется к просмотру только с авторским переводом, а еще лучше – с субтитрами. Избегайте русского дубляжа, как огня, ибо он глуп, абсурден и нелеп. Он не оставил от блестящих диалогов ровным счетом ничего. С ним вы никогда не поймете «Залечь на дно в Брюгге».

Генри Миллер «Черная весна»


«Черная весна» - финальная часть автобиографической трилогии Генри Миллера, следующая за «Тропиком Рака» и «Тропиком Козерога». Завершение, которое обращает читателя, прежде всего, к детским годам писателя-бунтаря. Миллер погружается в самого себя глубоко, как никогда, открывает еще больше черных ящиков своей души, пытаясь проанализировать, что воздействовало на него в детстве, что оказало существенное влияние, сформировало его, как личность. Работа невероятно сложная, ведь рефлексия еще более глубинная, а поток сознания еще неистовей, чем в предыдущих двух частях трилогии. Беспощадно и грубо писатель ведет по закоулкам своей души читателя, то опуская его на самое дно жизни, то вознося до небес, то волоча за собой силой, то галантно пропуская вперед. Все это с единственной целью: показать, как из тысячи фрагментов, хранящихся в памяти, безумных снов, вырывающихся из бессознательного, складывается подобие целостности, которым мы являемся в настоящем, здесь и сейчас.

Показать, как мы распадаемся на новые тысячи фрагментов, никогда не в силах познать и понять себя. Весь мир прогрессивными темпами движется к своему разрушению, пританцовывает, отправляясь в пасть к дьяволу, подпрыгивает на собственных обломках. Каждый из нас делает то же самое. Мы мчимся к своему концу на всех парусах, по-прежнему полные жажды жизни, по-прежнему смеющиеся над всем и всеми. Безумцы ослепленные, запивающие наслаждением боль, одиночество и тоску. Собственно, а что мы можем? Бросить вызов самому Творцу? Критиковать свой мир? Плевать на тех, кто подчиняется его правилам? Этого недостаточно. Да и возможен ли мир, где может быть по-другому? Ответ Миллера снова пессимистичен, но не безнадежен. Все, везде и всегда будет одним и тем же, до тех пор, пока мы не вернемся к единственной настоящей реальности, к самим себе.